Ближайшее подмосковье

Вы когда-нибудь бывали под Москвой? Недалеко, метра на три—четыре? Там все без исключения носят бахилы, тепло и вечная темень.

Не обязательно выбираться за МКАД, вход в Подмосковье можно найти буквально под ногами:

Здесь почти нет мутантов. Но чавкает под ногами. Прощальный взор в небо:

Москва прогнала реку Неглинку, а Подмосковье приютило. У реки аллергия на дожди — сразу разбухает и бросается на людей — черепашки-ниндзя тут не выжили бы:

Идеальная форма для сливной трубы — яйцо. Легко прочищать и фоточки хорошие:

Идея, как провести время с интересом: выбираете люк килограмм на 300—400, разбиваете обод, проталкиваете люк вниз, в коллектор. Вуаля, можно делать ставки, за сколько лет люк пробежит стометровку:

Здесь живут пауки, мошкара, резиновые аллегаторы, диггеры да любопытные деревья:

Если хочется проложить телефонные провода, а глазомер не оч, получается крипово:

Подземный город строился в разные века и по взаимоисключающим планам. В результате мешанина стилей, тупиков и выходов в самые невероятные места:

Неглинка и ее подтанцовка:

Когда надоедает брести по дну речки, можно развеяться и спуститься на веревке по подземным порогам:

От искусства никуда не деться:

Под землей можно встретить кладку из старого, «достандартизированного» кирпича, блоки из допотопной набережной Неглинного канала (бывали у нее и такие достославные времена), или вот, к примеру, вклад метростроевцев:

Выходы из канализации могут оказаться где-угодно. Например, у кого-то дома. Здесь хозяин территории вылил вниз то ли асфальт, то ли битум. Субстанция застыла…

…и отодрала лестницу от стены:

А вот мой хит. Прознай об этой инсталляции дельцы с Сотбис, за ней уже давно б выстроилась очередь из рафинированных коллекционеров. Казалось бы, простой мусороуловитель, но какая экспрессия, какое свободолюбие передано этой замысловатой конструкцией. Эклектичную связь банальной и постылой тюремной решетки, сквовывающей нашу волю и самое жизнь, и разрывающей ее пополам, точно упавшей с неба картинной рамы — аллюзии на всепобеждающую силу и неземную сущность искусства:

Переливная камера. Когда воды немного, она течет только с нашей стороны. Когда вода прибывает, то переливается через бортик и утекает в реку Капельку. Пока же там мясистая, засасывающая глина:

А снаружи хладное безмолвие. Вот бы остановиться, обратить взор внутрь себя и попытаться осознать, что же такое великое и недоступное мы сегодня поняли — но нет, всего минута, пока бахилы не заледенели, и советский маршал на постаменте уже отсчитывает уходящие мгновения:

 

 

Дело о потерявшейся стабильности

— Дорогой Джон, садитесь поудобнее и слушайте поучительную историю, как я распутал Дело о потерявшейся стабильности.

— Но помилуйте, Шерлок, это мое дело — рассказывать, а ваше — расследовать.

— Не в этот раз, дорогой друг, я начинаю.

 

В то утро ничего не предвещало беды. Если над городом и кружилась цвета воронова крыла воронка из смоляных ворон («Простите, Джон, за тройную тавтологию, я не силен в эпистолярных хитростях». — «Может, вы все-таки позволите изложить историю мне?» — «Заткнитесь, мой друг».), то я их не увидел. Как вы прекрасно знаете, любому мероприятию должна предшествовать подготовка. Дело было такое — плохо работал домофон. Звонок в апартаменты проходит, поднимаешь трубку — шумы, нажимаешь кнопку — дверь в парадную открывается. Сущая безделица, но ведь, вы со мной согласитесь, это неправильно: так любой Мариарти сможет проникнуть куда угодно, если я не буду знать, кому открываю. Вижу по засохшему пятну от мангового джема на подкладке вашего пальто, что вы недавно из тропических стран что вы неаккуратная свинья что вы согласны.

 

—Как вы догадались, дорогой Шерлок?

—По засохшему пятну.

— И как же?!

— Оно дергалось вслед за вашей кивающей головой.

— О боже, как это просто.

— Да.

— Почему же вы не скажете свое фирменное «Это элементарно, Ватсон»?

— Потому что мне вы тычете мне в лицо камерой.

— Ну и ладно, я обиделся… И вообще Мориарти пишется через «о»!

— Но я же рассказывал вслух.

— Да, точно, извините…

— Все норм, продолжаем.

 

Итак, проблема установлена — неисправен домофон. В современном обществе, чтобы не привлекать внимание общественности и тем паче не заострять его на себе, выдуманном и порядком затасканном персонаже, необходимо следовать принятым паттернам. В нашем случаем — позвонить в тайное общество, с древних времен именуемое «ЖЭК», и наладить с ним контакт.

Когда тайное общество не уверено в себе, он становится на скользкую дорожку переименования. ЖЭК оказался ОДС — Объединенной диспетчерской службой. Как говорится, что бы человечки не плясали, только б не негритянские танцы на десятерых. В ЖЭКе (если позволите, буду называть по старинке) мне дали телефон отдельной организации, которая, по их словам, отвечает за двери в моем доме. Не знаю, за что она там отвечает, но мисс на том конце провода ответила на громогласным «АДРЕС?!» После небольшой полемики заведомо ответственная барышня бросила загадочное «Ваш дом теперь не у нас», после чего снова бросила, но уже трубку.

«Не у них» — это, как оказалось, у организации «Город 77». Очень, доложу вам, интересная, с позволения сказать, контора. Вы ведь знаете, Джон, в любом деле важна осмотрительность. Я навел справки. Про «Город 77» на страницах всемирной сети интернет известно следующее: 1) есть восторженное интервью их директора с общим посылом «здесь все morons, один я в white, и mission мой — нести citizens благо, не заботясь о my own корысти», 2) есть засилье отзывов то ли рядовых пользователей, то ли недобросовестных конкурентов, злоупотребляющих эпитетами «рейдеры» и «проходимцы», 3) наличествует одноименный сайт, на котором уютно устроился автоломбард.

Я подедуктировал чутка и пришел к однозначному выводу, что Мориарти не может так дурно скрывать свои каверзные помыслы и перед нами по всем признакам просто рядовая московская компания, имя которым — легион, можно смело звонить.

Звоню — очередная мисс говорит, да, оукей, мистер, мы спасем и вас, и ваш домофон, и всех зайчат на острове Огненная земля. С вами свяжется мастер, и будет все тип-топ…

 

— Шерлок, извините, что прерываю, но на Огненной земле не водятся зайцы. Если мне не изменяет память, конечно…

— Что же, Джон, полагаете, за «Городом 77» скрывался сам Мориарти?

— …

— …

— Я тут погуглил — был не прав, водятся-таки зайцы.

— Джон.

— Шерлок.

— Это последнее предупреждение, в следующий раз надену кляп.

 

После звонка в «Город 77» наступила моя любимая пора. Пора, когда можно курить трубку, перекрашивать Тауэрский мост в индиго, нарезать круги по Пикадилли Сёркус и шнырять по дну Темзы — короче, ждать. Потому что шли дни, но ничего не происходило.

Наконец ваш покорный слуга не выдержал, схватил в руки трубку (не домофонную) и повторно набрал заветный номер. На другом конце провода отозвалась все та же дама, которая безмерно удивилась, что со мной никто так и не связался.

И — о чудо! — мастер объявился и стал смотреть на трубку. Старая, говорит, еще викторианской эпохи, с вас 1200 пенсов за новую. Я про себя думаю, помилуйте, откуда пенсы, в России же живем, да и бесплатная замена должна быть, не зря ж в аппартмент-билле каждый месяц денежка капает. Мастер искоса посмотрел на меня, ошибку свою понял и на попятные пошел: «Впрочем, нет, вы ж в заявке говорите, что плохо работает, а не заменить хотите. Тогда бесплатно, стало быть зеро».

Зеро так зеро. Одолжил мастеру перфоратор — это, дорогой Джон, такая штукенция, выдуманная первыми умами современности, чтобы разобщать многоквартирные дома и настраивать соседей друг на друга, — тот раз-раз и повесил новую, блестящую трубку. Нет, на самом деле, конечно, он дрыдыдыдыщ-дрыдыдыдыдыдыщ и только тогда повесил. После мастер повеселел и говорит: сейчас я спущусь, позвоню вам снизу, и вы непременно узрите, как все ладно получилось.

Спускается, звонит, опять помехи. Поднялся обратно, покачал головой: видать, не трубке дело. А как, интересно, у ваших соседей? И тут-то и вскрылась вся подноготная, дорогой друг, у соседей тоже плохо слышно.

И вот именно в тот момент стало ясно, какая огромная и страшная стабильность обустроилась в нашем доме. Годами она высиживала своих детенышей, отрыгивала скрепочки и паразитировала на честных, но таких безынициативных жителях. И никто не додумался ее искать. Ведь если б сюда не переехали мы с тобой, мой дорогой Джон, все б так и продолжали жить с неисправным домофоном в царстве сумрака и уныния.

А мастер быстренько новую блестящую трубку упаковал, старую повесил, пробормотал «я, что ли, чинить «мозги» домофону буду, пусть лучше кто другой» и был таков.

Такая херня, малята.

 

Пока Илон покорял космос

Алиса, четырех лет, играя с любимой игрушкой: «Здравствуй, Тигра!» — «Здравствуй». — «Давай дружить!» — «Давай». — «Хорошо, показывай паспорт».

 

Яр, трех лет, утверждает, что ему не нравится его имя, и требует, чтобы его называли Зайчиком.

Дети и технологии безопасности

Алиса: «Включи телефон, хочу фотографии смотреть».

Я, в полусне: «Нет».

Алиса и не думает спорить. Она берет меня за палец, совмещает со считывателем отпечатка пальцев на мобильнике — вуаля, телефон разблокирован. Папа может спать дальше.

Командный игрок

В ожидании матушки играл дома с детьми в прятки. Обычно Яр остается вместе с ищущим — мной или Алисой — и потом принимает активное участие в сыскных мероприятиях. Наконец, заявил, что баста, больше он этого терпеть не намерен и будет прятаться с папой. Куда деваться с таким довеском, пока Лиса бодро досчитывает до десяти (дальше, по ее версии, она не умеет)? Сунулись в туалет, включили свет, дверь прикрыли. Я стою, держу сынулю, шепчу: «Тихо!» Он же как будто вообще потерял всякий интерес к игре, только леденец на палочке целеустремленно сосет.

Алиса нас не заметила, прошла по коридору сюда, туда и, уходя к балкону, обронила: «Где же вы спрятались?»

Яр тут же очнулся от литаргического сна, развернулся у меня на руках и ка-ак треснет по двери. И, будто этого мало было, зароал: «А мы тут спрятались!»